Category: общество

Журавли. Идеология применения крупных птиц

Журавли. Началось с русского поэта А. Жемчужникова, написавшего в 1871 г.



 Сквозь вечерний туман мне, под небом стемневшим, 
   Слышен крик журавлей все ясней и ясней... 
   Сердце к ним понеслось, издалека летевшим, 
   Из холодной страны, с обнаженных степей. 
   Вот уж близко летят и, все громче рыдая, 
   Словно скорбную весть мне они принесли... 
   Из какого же вы неприветного края 
   Прилетели сюда на ночлег, журавли?.. 
   
   Я ту знаю страну, где уж солнце без силы, 
   Где уж савана ждет, холодея, земля 
   И где в голых лесах воет ветер унылый, - 
   То родимый мой край, то отчизна моя. 
   Сумрак, бедность, тоска, непогода и слякоть, 
   Вид угрюмый людей, вид печальный земли... 
   О, как больно душе, как мне хочется плакать! 
   Перестаньте рыдать надо мной, журавли!..

Грусть и тоска, сплошной декаданс, который еще не наступил в 3-й четверти 19 века.

Прошло много лет. В 30-е Николай Марков и Джаз табачников пели следующий текст:

Здесь под небом чужим я как гость нежеланный,
  Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.
  Сердце бьётся сильней, летят птиц караваны.
  В дорогие края провожаю их я. 
  Вот всё ближе они и всё громче рыданья.
  Словно скорбную весть мне они принесли.
  Из какого же вы из далёкого края
  Прилетели сюда на ночлег, журавли? 
  Дождик, холод, туман, непогода и слякоть,
  Вид унылых людей из угрюмой земли.
  Ах, как больно душе, как мне хочется плакать…
  Перестаньте рыдать надо мной, журавли! 
  Пронесутся они мимо скорбных распятий,
  Мимо древних церквей и больших городов.
  А прибудут они, им откроют объятья
  Молодая весна и Россия моя…

Позитив. Молодая весна и Россия моя.

Но это не все. Дальше был А. Вертинский. 
Сначала все, как у Маркова.
После был новый куплет.

Но я знаю страну, там, где солнце сияет,
Зеленеют поля, колосятся хлеба.
Там улыбки друзей, там меня понимают.
То любимый мой край, то Россия моя.

Потом почему-то эту песню связывали с П. Лещенко, который ее никогда не пел.

А потом была А. Баянова, которая эту песню дополнила следующим шедевральным куплетом.


Но я знаю страну, там, где солнце сияет,
Зеленеют поля, колосятся хлеба.
Там есть право на труд, там меня понимают.
То любимый мой край, то Россия моя.

Конечно замечательно, когда в стране есть право на труд.

А вообще-то осенью в нашем климате тоскливо. И можно согласиться с тем, что

Я ту знаю страну, где уж солнце без силы, 
   Где уж савана ждет, холодея, земля 
   И где в голых лесах воет ветер унылый, - 
   То родимый мой край, то отчизна моя. 

Вот так.
  

Об украинстве и Талергофе

Уважаемый Трим ака trim_c писал:
"...Но меня интересует субъективная. Т.е. – какие доводы заставили Вас, - ИМЕННО ЛИЧНО ВАС – решить, что украинский народ отдельно от русского не существует, и что все, кто думает иначе – просто жертвы пропаганды, подлежащие излечению".
Ну, положим, лечить от украинства никого не предлагаю.
Отдельный от русского украинский народ существует в лице его отдельных представителей, например, автора цитируемого заявления. Разумеется, такие люди есть, и их немало.

Я же утверждаю нечто другое.
То, что отдельный от русского украинский народ создавался искусственно в течение не более чем двух столетий.
То, что этот народ может развиваться только в условиях жесткого подавления русской языковой и, шире, культурной составляющей в жизни Украины со стороны власти.
То, что главным фактором идентификации в рамках этого народа является русофобия.

Я обещал ответить коротко, обозначив только опорные тезисы. Детали и развернутые объяснения могут получиться при обсуждении.
Итак, начнем.


1. До начала 19 века отдельного украинского народа не было просто потому, что некого было туда включать. Православные подданные русского царя имели главную идентификацию по вере, вторую-по территории (мы пскопские) и третью-по языку, или говору. Язык мог быть и не славянским (родные мне тверские карелы). Вторая и третья идентификации имели подчиненное значение. Русские вне России - русины Польши (когда она была) и Австрии (Австро-Венгрии). Они также идентифицировали себя по вере (православные либо греко-католики), и сохраняли свой русский (местный) язык. Не было слова украинец.
Власти все устраивало, никаких проблем не было.
2. Важный факт-венгерская революция 1848 года. Возник вопрос для всех жителей огромной империи. Если мы не австрийцы (в смысле подданные Габсбургов) то кто мы?
И здесь сразу включаются идентификации по территории и языку, а уж если соязычники (придумалось новое слово!) живут на одной территории, то это сразу проявляется в форме претензий к шатающейся власти.
3.Австрийцы с венграми договорились на Австро-Венгрию, а с русинами решили поработать с целью переформатирования национального самосознания. Потому что если русины осознают себя единым народом с русскими, то при любом нестроении в империи можно получить народ, пакующий чемодан, и собирающийся, вместе с территорией, в другую империю. А настроения такие стали появляться.
4. Вложив определенные средства, власть наняла часть интеллигенции для создания доселе не существующей общности - особый, нерусский, украинский народ. На должности учителя и сельского священника назначались только проверенные, воспитанные в новой идеологии, кадры.
И это дало плоды. Раскол пошел по общинам, даже по семьям. Одни считали, что мы русские, и если уж заводить свою национальную интеллигенцию, то говорить и писать она должна на литературном русском языке (т.н. москвофилы).
Другие считали, что русские нам чужие, а языка литературного нет-так создадим, цезарь нам поможет. И зваться будем иначе. Как? Да украинцами. Впервые услышав, что мы, оказывается, украинцы, некто возмутился: "С какой стати мы украинцы, мы же ничего не украли!"
5. Заодно начали работать с Малороссией, направляя туда эмиссаров и соответствующую литературу. Но поскольку административного рычага там не было, то украинство захватило незначительную часть населения.
5. Поддержка украинствующих в Австро-Венгрии гармонично сочеталась с репрессиями против москвофилов.
Вершиной репрессий стал Талергоф. Подробности опускаю, они доступны и широко известны. Зачастую на своих соседей доносили украинцы, новые нерусские (термин мой).
После репрессий москвофилов в Австро-Венгрии не осталось. Кто-то ушел за отступающей брусиловской армией, кто-то был казнен или погиб в лагере, кто-то, стиснув зубы, ушел, как потом стали говорить, во внутреннюю эмиграцию. А большинство просто покорилось силе.
6. Потом была революция в России, которая вызвала шквал местных сепаратизмов. Для примера. В Горно-Алтайске мне довелось выслушать подробный рассказ о том, как в революцию представители алтайцев (народности) собирались в Бийске, и обсуждали возможности создания своей государственности. Большевики через кровь гражданской войны подавили сепаратизмы, и начали строить по сути Империю 2.0.
7. Но при этом объявили, что что она будет состоять из национальных образований, народы которых имеют право на отделение. И тут удивительным образом большевикам понадобился Грушевский, который был их врагом. Малроссия стала Украиной, к которой добавили Новороссию и Донбасс, которые даже с точки зрения украинцев, к Украине никакого отношения не имели. И в этой новой Украине началась украинизация.
8. Эта украинизация, бывшая достаточно жесткой вначале, потом приняла более мягкие формы. С этим приходилось жить, отдавая кесарю кесарево.
Многие книги, на русском было не  достать, а на украинском они свободно продавались.  Но детей можно было учить как на русском, так и на украинском, правда в первом случае изучение украинского было обязательным.
9. Когда пришла незалежность, многие русские поверили в то, что если мы теперь отдельная Украина, то и язык у нас должен быть украинским. А белоруссы просто начали строить второе русское государство, никого не принуждая к соловьиной мове.
10. Что дальше? Не знаю. Хочется верить, что морок украинства падет, и людей не станут принуждать к тому, чтобы учить детей на неродном языке, и читать рецепты на мове.  Но может быть и по другому. Если украинская власть найдет в себе силы (в чем я сомневаюсь) и дальше проводить нынешнюю политику, то через два поколения русских в Украине почти не останется.
Вот, пожалуй, коротко и все.
Добавлю только, что большинство языков являются россыпью диалектов и говоров. И давать возможность им сохраняться, конечно-же нужно. И в этом ряду украинские языки и говоры-это могучая ветка русского языка.

Украина ненька

Как обещал уважаемому Трим, пишу пост об Украине, точнее о людях, которые там живут. Сначала хочется объяснить, почему такой пост вообще мог возникнуть.
На Украине я никогда не был, если не считать отпускных поездок в Крым. Но Украину всегда считал частью своей страны, даже после разрушения СССР. Потом выяснилось, что на Украине так же много людей, которые считают, что наши страны разошлись не навсегда.
Сразу берем быка за рога. Кто такой украинец? Человек, имеющий паспорт Украины. Но это ответ тривиальный, и потому не интересный.
Есть украинец, который считает себя относящимся к отдельной нации. Такой, как немцы, французы, или чехи. Который твердо отделяет себя от всего другого, прежде всего от москалей клятых (ни от чего другого отделять не надо).
Есть люди, обладающие украинским гражданством, но ни коим образом к украинству, и к украинцам себя не относящим. Это русские, волею судьбы оказавшиеся (оставшиеся) на Украине, и желающие жить в России (большой, включающей все окраины).
Так еще раз спросим, кто же такой украинец?
Здесь хочу сделать отступление. Поговорить о том, что такое национальная принадлежность. В советское время это была отметка в паспорте. То есть любой гражданин СССР при достижении определенного возраста давал ответ на вопрос: кто же он по национальности?
Предполагалось, что для человека это важно, и естественно определяется, в рамках номенклатуры национальностей, установленных Госкомстатом. На самом деле, это хорошо работало до тех пор, пока это было неважно. То есть Гиви Нодия, записавшийся русским, не имел ни каких проблем ни со своими родственниками, ни с государством.
 А Ваня Перов, если очень хотел, мог записаться литовцем. Так мы жили, и жили, надо сказать, неплохо.
Хуже стало, когда разделились с крушением СССР.
Житель харьковской деревни, граничащей с Белгородской областью, ни разу не говоривший иначе, чем по русски, в одночасье стал украинцем. По паспорту. Но он остался русским! И никакие украинизации его украинцем не сделают. Разумеется, за исключением тех, которые применяют тюрьму, ссылку, и расстрел. Как в Австро-Венгрии, в местечках, которые назывались Терезин и Талергоф.
Отсюда вопрос уважаемому Трим. Признаете ли Вы, что в нынешней Украине живет значительное число граждан Украины, которые себя считают русскими? И украинцами они себя признают только после того, как их признают русскими, с правом говорить на русском языке, учить ему своих детей, и относиться к украинству как к чему то вторичному, а может быть и третичному?
И что это-Донбасс, Луганск, Харьков, Чернигов. А также, разумеется, Крым, Николаев и Одесса.
Вопрос другой, методический. Номенклатура национальностей предполагает альтернативность. То есть, если ты мариец, то ты точно не якут. А в жизни все сложнее. Разве человек, записавшийся белорусом, может считать себя не русским? С точки зрения паспортного стола -да. А по жизни? Прав президент Лукашенко, который сказал, что белорусы- это русские со знаком качества. Потому что белорусу заявить, что он не русский-это заложить шизофрению (раздвоение личности) в себя и своих потомков. Слава богу, они этого не делают.
Раньше, когда была линейка русских народов-велико-, мало- и белорус, вопросов вообще не было. Русский мог сказать, что он не великорос, потому что малорос. Но малорос не мог сказать, что он не русский! А сейчас украинец может сказать что он не русский, и возражать уже труднее.
Так вот, теперь главный вопрос. Сколько на Украине украинцев, которые отделяют себя от русских, считают себя не русскими? Если отвлечься от магии номенклатуры национальностей, где вроде бы все равны и разные, и русский, и украинец, и бурят, и караим и поляк?
Я утверждаю, что мало.
Дополнительный вопрос о полукровках. Папа нымец, мама грек, а я русский человек. Сказано даже не в прошлом веке, а в позапрошлом.
Вывод: национальность-это не простой показатель на линейной шкале. Он многомерен. Русский может считать себя дополнительно сибиряком, помором, или казаком. Нисколько не сомневаясь в том, что он русский.
Другие свидетельства о национальности. Представимо ли, что некий человек скажет:"Я не еврей, я горский еврей". Или: "Я не еврей, я бухарский еврей". В том же ряду стоят высказывания: "Я не русский, я украинец". А если принять, что это правильно, то сразу украинцев становится много. Галичане, подоляне, слобожане, донетчане, новоросы, и т.д.
Либо украинцы - русские, либо их совсем нет, это россыпь отдельных географических соединений.
Возникает отдельный вопрос-история. Какие бы мы ни были разные сейчас, мы едины потому, что произошли от одного корня. Так вот. Никакого единого корня, отдельного от общего русского, нет. Но об этом во втором посте.